Русизм- это особая форма человеконенавистнической идеологии, основанная на великодержавном шовинизме, полной бездуховности и безнравственности. Отличается от известных форм фашизма, расизма, национализма, особой жестокостью, как к человеку, так и к природе… Принцип действия – уничтожение всего и вся, тактика выжженной земли.Отличается шизофренической формой мании мирового господства. Обладая рабской психологией, паразитирует на ложной истории, на оккупированных территориях и угнетаемых народах. Русизму характерен постоянный политический юридико правовой и идеологический терроризм

Джохар Дудаев.

НАДЕЖДА САВЧЕНКО ДОЛЖНА ЖИТЬ!

среда, 30 января 2013 г.

ИА Chechenews.com исполнилось семь лет



В этом месяце исполнилось ровно семь лет со дня выхода на международную информационную арену независимого чеченского сайта Chechenews.com, сообщает его коллектив.

Все это время информационная политика сайта была направлена на то, чтобы мировое общественное мнение своевременно узнавало о важных военно-политических процессах, происходящих как на территории оккупированной ЧРИ, так и в республиках Северного Кавказа/

За эти 7 лет информационный сайт Chechenews.com несколько раз подвергался мощным хакерским атакам со стороны российских кибертеррористов, в результате чего нам приходилось временно прекращать свою работу.

Однако, несмотря на это и на другие проблемы, сайт продолжает вести информационную войну против российских оккупантов, и их пособников в лице местных национал -предателей.

Мы рады, что в последнее время наш маленький коллектив пополнился новыми журналистами-идейными борцами за Свободу и Независимость.

Редакция сайта придерживалась и всегда будет стоять на страже конституционных основ чеченского государства, а также строго следовать политическому курсу легандарных чеченских президентов: Джохара Дудаева, Зелимхана Яндарбиева, Аслана Масхадова и Абдул-Халима Садулаева, ставших Шахидами на пути Аллаха.

Между тем, на страницах нашего сайта постоянно будут публиковаться статьи, выставляться видео, рассказывающие об истории, религии, культуре, обычаях и традициях нашего народа, чтобы подрастающее поколение чеченской молодежи помнило всегда -представителями какого народа они являются.

Мы благодарны нашим коллегам из других информационных сайтов, которые, несмотря на все трудности и испытания продолжают вести информационно-политическую борьбу против российских оккупантов.

Мы глубоко убеждены в том, что рано или поздно российские оккупанты и сотрудничаюшие с ними национал-предатели будут выдворены со священной чеченской земли, а в Чеченской Республике Ичкерия будут восстановлены все официальные атрибуты чеченского государства.

PS: Пожелания и замечания наших читателей будут учтены нами при формировании информационной политики сайта в будущем, отмечает коллектив ИА Chechenews.com



Доведение до самоубийства



Почему покончил с собой фигурант Болотного дела Александр Долматов



Эта статья значится в УК РФ под номером 110. Будет ли она применена к истории жизни и смерти Алекcандра Долматова — неизвестно. Но целый ряд свидетельств, а также документ, оказавшийся в распоряжении The New Times, убеждают: непредвзятое следствие такую версию не может и не должно исключить

The New Times благодарит за помощь в подготовке материала Хуберта Смитса, корреспондента голландской газеты NRC Handelsblad

24_01.jpg
18 октября 2011 г., Долматова задерживают во время несогласованной акции «Другой России» «Выборы без оппозиции — преступление»

ФСБ и центр «Э» приняли Долматова в разработку задолго до событий на Болотной площади 6 мая, где он был задержан, а потом, когда начались аресты, бежал за границу, опасаясь тюрьмы.

«Попытка вербовки. Личная интернет-инфор-мация. Угрозы подкинуть г. Звонок на предприятие и ЗП. Выход на работу. Обнаруж. изъятие сист. блока. Вызов в отд. режима. Треб. ЗП. Сообщили о св. на комп» — эту запись, сделанную в октябре 2011 года, мать Александра Долматова Людмила Николаевна обнаружила в тетради, которую она нашла в комнате сына уже после того, как он оказался в Голландии. «Запись очень в духе Саши, похожа на логическую задачку, — говорит друг Долматова, в прошлом коллега по запрещенной НБП Дмитрий Нечаев, высокий, очень худой, небритый мужчина за тридцать. — Указаны причины и следствия. Вначале перечислены акции, которые проводила «Другая Россия» и в которых принимал участие Саша, затем — по пунктам даты, когда с ним «беседовали». В первом пункте, как я понимаю, написано — «человек из центра Э на прогулке». Во втором — «разговор с начальником». В третьем — указана фамилия человека, который с ним говорил, но ее пока лучше не светить. Далее Саша записал, о чем его спрашивали: причины регулярного участия в акциях протеста и причины попыток контактов с неким человеком и каких-то выездов. Сокращения в этой строке мы пока не можем разобрать. Угрожали подкинуть ему, видимо, наркотики, может быть, героин — он помечает это одной буквой «г.». Что касается ЗП, то это загранпаспорт. Так как предприятие, на котором работал Саша, режимное, то его загранпаспорт хранился на работе и выдавался ему в случае необходимости. После очередной поездки за границу он решил его не возвращать, по этому поводу у него начались проблемы на работе. Видимо, как раз про это он и пишет. О том, что у него изъяли системный блок на рабочем компьютере, он нам ничего не говорил, про попытки вербовки — тоже. Судя по записи, они обнаружили какие-то личные сведения на его рабочем компьютере и, возможно, в соцсетях, которые ему и предъявили».

24_02.jpg
«Попытка вербовки. Личная интернет-информация. Угрозы подкинуть г. 
Звонок на предприятие и ЗП. Выход на работу. Обнаруж. изъятие сист. блока. Вызов в отд. режима. Треб. ЗП. Сообщили о св. на комп»

Чернорабочий революции

С того дня, как стало известно о самоубийстве Долматова, квартира его матери Людмилы больше похожа на штаб: журналисты идут потоком. Корреспондента The New Times встретил Нечаев, который сейчас практически постоянно находится при матери Долматова. Здесь же и двоюродный брат Александра Михаил Доронин, который приехал поддержать Людмилу Николаевну из Сафоново (Смоленская область). Автора тут же провели в комнату Долматова, довольно аскетичную и совсем не похожую на жилище 36-летнего мужчины: узкая односпальная кровать, компьютерный стол, два серванта с чайными сервизами и хрусталем, пара закрытых шкафов с книгами.

«Здесь много книг по истории, искусству, философии, серия ЖЗЛ, классическая литература, полное собрание сочинений Лимонова», — показывает Нечаев.

В углу комнаты свалена какая-то одежда, поверх которой лежит игрушка — старый желтый медведь. Наконец в комнату вошла полноватая женщина лет шестидесяти в черном платье — мама Долматова. У нее круглое припухшее лицо и красноватые, чуть заплывшие глаза. Но за все время разговора она ни разу не заплакала. Она садится на постель сына, вздыхает, а затем начинает говорить, не дожидаясь первого вопроса.

«Саша всегда очень меня берег, много не рассказывал о том, чем занимается. Да и я особо не интересовалась: ну ездит и ездит куда-то, мало ли какие у него дела. Я сама человек простой, политикой сильно не интересовалась. И всегда была уверена, что все у нас хорошо. У сына — прекрасная работа, он ведущий конструктор на серьезном предприятии, сам мальчик образованный, начитанный. Но вот его всегда интересовало, что вокруг происходит, чем страна живет», — говорит она и показывает портрет Сахарова, который Александр хранил у себя на столе. Одним из увлечений сына была органная музыка — он любил Баха и Букстехуде*. «Бывало, кричит: «Мам, мам, посмотри, Букстехуде не хуже Баха!» Даже решил побывать у него на родине, ездил в Любек».

ие «Другая Россия».
Про его увлечение политикой она почти ничего не знала.

С 1999 года Долматов состоял в ныне запрещенной партии НБП и, по словам товарищей, был активным ее членом. Нацбол Сергей Аксенов в разговоре с The New Times назвал его «чернорабочим революции», «рядовым бойцом»: «Никакой специализации он на себя не брал, но был везде, где только можно быть». По его словам, Долматов ненадолго отошел от дел в середине нулевых. В это время (2004-й год) он как раз и устроился на работу в корпорацию «Тактическое ракетное вооружение»**, окончив аспирантуру Московского института радиотехники, электроники и автоматики. В 2009 году его повысили до ведущего конструктора, чем он очень гордился. Примерно в это же время он возобновил активную деятельность в «Другой России»***. «Последние два года он стал регулярно выходить на акции «Стратегии 31», его часто задерживали, как и всех. Где он работает, мы знали. У нас довольно много людей из Подмосковья, в том числе и из Королева, где в основном работают на оборонных предприятиях», — говорит Аксенов.

«Приезжал ночью домой. Я даже не знала, откуда он возвращается. Открывает дверь и сразу: «Мамуля!» Я думала, что гулял где-нибудь», — вспоминает Людмила Николаевна. О том, что сын занимается политикой, мать узнала зимой 2012 года. Саша рассказал, что у него начались неприятности на работе, что начальству приходят уведомления из полиции о его задержаниях на акциях «Стратегии 31», а задерживали его почти каждый раз, были неприятные беседы с руководством и людьми «из структур», после которых он, по словам мамы, приходил сам не свой. Начались проблемы с загранпаспортом, о которых он упомянул в своей записке, найденной матерью. Обо всем этом он, по словам Сергея Аксенова, рассказывал и товарищам в НБП. Но подробностей — кто с ним беседует, чем угрожают — не сообщал.

«Он вообще о таких вещах говорил витиевато и полушутливо, — добавляет Дмитрий Нечаев. — Но так как мы хорошо его знали, то понимали, о чем речь».


Приезжал ночью домой. Я даже не знала, откуда он возвращается. Открывает дверь и сразу: «Мамуля!» Я думала, что гулял где-нибудь  

Побег

24_06.jpg
Людмила Долматова винит в смерти сына и Россию, и Голландию
Зимой, после того как начались митинги «За честные выборы!», ситуация обострилась. Сам Долматов говорил тогда в интервью СМИ: «Угрожали сотрудники ФСБ. Я наблюдал, что они разговаривают с моим руководством, терроризировали вопросами о том, могу ли я быть предателем».

Он стал подозрителен. «Прежде чем выйти, выглядывал в окно. Или в дверной глазок периодически смотрел», — рассказывает Людмила Николаевна. Он говорил, что за ним ведется слежка, а телефон прослушивается.

Уже весной Долматов стал усиленно заниматься английским, записался на курсы. Матери он сказал, что подумывает уволиться с предприятия и поискать работу в Москве.

Но последней каплей стали митинг на Болотной площади 6 мая и аресты, которые за ним последовали. По признанию самого Долматова, на Болотной он «не был самым мирным», пытался отбивать людей у ОМОНа, в результате был задержан одним из первых. В конце мая он перебрался жить к знакомым — опасался, что за ним придут, начал оформлять голландскую визу. В Голландии он до этого был несколько раз туристом, страна ему нравилась, и он был уверен: в этой стране соблюдение прав человека — не пустой звук. 8 июня он получил визу и уже 9-го вылетел в Амстердам с пересадкой в Киеве. 10 июня у него дома прошел обыск, в ходе которого изъяли системный блок компьютера. Однако Людмила Николаевна ни протокола обыска, ни каких-то других бумаг так по сию пору и не получила.





Страх

Первые несколько месяцев своего пребывания в Голландии Долматов был вполне доволен жизнью или, во всяком случае, пытался в том убедить мать, которой он звонил каждый день, а то и по нескольку раз в день. Подробно рассказывал о своей жизни в центре для беженцев в городке Гравендиил, расположенном в 100 км от Роттердама: что покупает на обед, как готовит, как катается по городу на велосипеде, как стал регулярно ходить в церковь. Очень переживал, что оставил мать совсем одну. Говорил, что никогда бы не уехал из России, если бы его не преследовали. О том, как проходит процедура получения статуса беженца, не распространялся, но не сомневался, что Департамент иммиграции и натурализации министерства безопасности и юстиции Нидерландов (далее — IND) позволит ему остаться в стране. С друзьями общался мало — предпочитал чат в скайпе.

И вдруг Долматова как подменили. Об этом The New Times рассказал его голландский адвокат Марк Вингарден (с защитником ему помогла европейская правозащитная организация United, оказывающая помощь беженцам): «Это случилось 15 ноября. Он сказал, что больше не хочет говорить об агентах ФСБ и вообще о русских спецслужбах. Свою новую позицию он объяснил «более глубоким пониманием ситуации». Но до этого он сам охотно рассказывал детали, называл фамилии офицеров ФСБ, которые давили на него и пытались завербовать. Я спросил его, что случилось, не выходил ли на него кто-либо, может быть, кто-нибудь ему угрожал. Он отнекивался и при этом прятал глаза, избегал зрительного контакта. Это была разительная перемена: раньше он был боец, он готов был бороться. Короче, с ним явно что-то произошло».

Фамилии офицеров ФСБ адвокат назвать отказался: «еще не время», но сказал, что это были люди как с работы Долматова, так и никак с ней не связанные.

Адвокат подтвердил, что Долматова пытались вербовать с целью получения информации о его «политических друзьях», но от сотрудничества с чекистами он отказался. Могли ли сотрудники ФСБ найти Долматова в Голландии? Вингарден ответил: «У меня есть такое подозрение, но он сам его ни разу не подтвердил». На аналогичный вопрос о голландских спецслужбах адвокат сообщил, что предупреждал своего клиента, что они им могут заинтересоваться: «Я ему сказал, чтобы он не верил их историям и ему следует тут же связаться со мной».

Он сказал, что больше не хочет говорить об агентах ФСБ и вообще о русских спецслужбах. Свою новую позицию он объяснил «более глубоким пониманием ситуации»  

14 декабря IND отказал Долматову в предоставлении политического убежища. Основания? Чиновники решили, что риск для Долматова на родине невелик — штраф 500 руб. — на такую сумму его штрафовали за «Стратегию 31». «Я предоставил им информацию о том, что с тех пор русские законы, касающиеся уличных демонстраций, ужесточили. Также я сообщил, что по делу о беспорядках на Болотной площади 6 мая арестованы и находятся в тюрьме люди, — говорит Вингарден. — Они просто нашли причину для отказа. Это обычная практика IND. Они всегда стараются отказать всем, кому возможно».

Вингарден уверен, что у Долматова были очень высокие шансы добиться успеха на апелляции, потому что эта процедура предполагает уже судебное разбирательство и более детальный подход к делу. Но с 14 декабря его клиент пропал — он не явился на встречу, в ходе которой предполагалось обсудить подачу апелляции, и с тех пор ни разу не ответил на звонки, сообщения по электронной почте и СМС. Ни матери, ни друзьям Долматов об отказе в политубежище не сообщил. Стал значительно реже звонить матери, перестал выходить на связь с друзьями, удалил свои страницы в Facebook и ВКонтакте — лишь через «Одноклассников» поздравил с Новым годом брата.

«Во второй половине декабря он стал говорить: «Можно я домой приеду? Я русский человек, я должен жить в России». Я отвечала: «Саша, ни за что. Нельзя. Ты приедешь, тебя схватят, скрутят. А он все повторял: «Я домой хочу, я хочу домой», — рассказывает Людмила Николаевна. — Потом он мне как-то сказал: «Давай, мам, пореже мне звони. Так будет лучше». Я решила, что это по денежным соображениям».

24_05.jpg24_04.jpg
Повестки в суд, которые приходили на домашний адрес Долматова после протестных акцийТо, что осталось от системного блока компьютера после обыска на квартире у Долматова 10 июня
Последние дни

6 января Людмила Николаевна была у родственников в городке Сафоново: пошла в церковь, поставила несколько свечей «за здравие» сына и потом решила ему позвонить. Александр ответил что-то невнятное и быстро закончил разговор. Она решила позвонить еще раз, но он уже не брал трубку.

7 января мать звонила ему весь день. Ответил он лишь вечером. «Был в сонном состоянии, говорил, что спит. Во время нашего разговора к нему в комнату кто-то зашел и громко что-то сказал — я не поняла, по-русски или нет. Я спрашиваю: «Кто это?» А он говорит: «Да это иранец, сосед мой». Про этого соседа он мне раньше рассказывал, но голоса его я никогда не слышала. Мне интуитивно показалось, что что-то не так», — говорит она. 8 и 9 января на звонки Долматов не отвечал.

8 января, по данным корреспондента голландской газеты NRC Handelsblad Хуберта Смитса, Долматов впервые не отметился, как положено, в центре для беженцев в Гравендииле.

10 января Долматов ответил на телефонный звонок мамы. «Я говорю: «Саша, ты что? Ты почему не берешь трубку?» А он молчит и вдруг опять говорит: «Я спать хочу». Я спрашиваю: «Саша, разве можно столько спать? День спишь, два спишь, три». Он говорит: «Я понял». Я спрашиваю: «Ты кушал?» А он уже все, не отвечает — как будто уснул. Я так испугалась. Может быть, пичкали его там чем-то». Единственное, что сообщил Долматов матери в ходе этого разговора, что последние дни у него якобы был сломан телефон. И это был последний раз, когда она говорила с сыном.

11 января его адвокат Марк Вингарден подал апелляцию на отказ в предоставлении политического убежища. В тот же день она была зарегистрирована.

13 января Долматов отметился в центре для беженцев. Где он находился в течение пяти дней — неизвестно. Позже, в этот же день, он позвонил в полицию и сообщил, что совершил что-то ужасное — причинил вред/боль то ли себе, то ли кому-то еще.



24_07.jpg24_08.jpg
Центр для беженцев в Гравендииле, где Долматов прожил почти семь месяцевДепортационный центр в аэропорту Роттердама — фактически тюрьма

Дословное содержание разговора Долматова с полицейскими не знает никто, включая его адвоката. Пытался ли он в тот день покончить жизнь самоубийством, как уже не раз сообщалось в прессе, тоже доподлинно неизвестно. Прибывшие полицейские не нашли подтверждения словам Долматова, но нашли его в «плохом состоянии»: под алкоголем, лекарствами или просто в психологически тяжелом состоянии — неизвестно. Узнав, что Долматову отказали в предоставлении политического убежища, полицейские отвезли его в участок города Дордрехт (22 км от Роттердама).

14 января его посетил врач, который отметил, что психическое состояние Долматова в норме и нет причин удерживать его дальше. Однако поскольку в компьютере он значился как человек, которому отказано в праве остаться в Голландии и он должен быть депортирован, на свободу его не выпустили, пригласили дежурного адвоката — Х.У.Ф. Кларенаара. С ним связаться The New Times не удалось.

В тот же день адвокат Вингарден получил подтверждение, что апелляция принята. Где в это время находился его клиент, он не знал.

16 января полиция отвезла Долматова в депортационный центр, расположенный в аэропорту Роттердама. На часах было 20.30. Через полчаса он отправил две СМС своей голландской знакомой Марине. Сообщения, набранные латиницей, были следующего содержания: «Я в тюрьме в Роттердаме, НУЖЕН АДВОКАТ» и «через 30» (возможно, речь шла о минутах). Его поместили в отделение для людей со склонностью к суициду, в отдельную камеру. На ночь его оставили одного, закрыв дверь снаружи.

17 января, в 7 часов утра, его нашли мертвым. Долматов повесился, оставив предсмертную записку, в которой называл себя «предателем» («предал честного человека, предал безопасность Родины») и которая показалась весьма странной и его матери, и друзьям, и адвокату. «Такие прощальные записки люди, сводящие счеты с жизнью, не пишут», — сказал The New Times Марк Вингарден. О несчастье он узнал от сотрудников депортационного центра. Что произошло ночью в камере, что использовал Долматов для самоубийства — полиция Нидерландов обещает, что подробный отчет появится только месяца через два. Тело Александра Долматова привезут в Россию недели через две: бюрократическая волынка требует оформления и перевода на русский кучи бумаг. Доставку гроба до аэропорта в Москве оплатят тюремные власти Нидерландов. В самой Голландии начато аж четыре расследования. Вопрос главный: что случилось с Александром Долматовым в те пять дней января, когда его никто не мог найти, с кем он встречался и кто убедил его в том, что смерть — единственный для него выход?

фотографии: Евгений Фельдман, Ксения Жихарева, s.gravendeel.net, dji.nl

ИСТОЧНИК: The New Times

понедельник, 28 января 2013 г.

ДЕЛО БУДАНОВА: АДВОКАТЫ ПОДСУДИМОГО НАШЛИ СОЮЗНИКА В ЛИЦЕ ГЕНЕРАЛА ВЛАДИМИРА МАРКИНА


«Геноцид» русско-язычного населения Чечни: Вымыслы и факты.


В последее время на страницах российских информационных интернет-изданий svpressa.ru иkavpolit.com стали появляться античеченские статьи, в которых некоторые недобросовестные журналисты опять стараются разыграть карту, так называемого, "чеченского геноцида" русско-язычного населения Грозного в период правления Президента ЧРИ Джохара Дудаева 1991-96 гг.


В этой статье приводятся факты, полностью отвергающие эти домысли, а также, указывающие на целенаправленность появления этих античеченских публикаций на некоторых российских сайтах.
Миф о том, что в Чечне в начале 90-х годов якобы имел место то ли геноцид в отношении русскоязычных граждан республики, то ли этнические чистки, появился или, вернее, получил широкое распространение за последние пять-семь лет.
Произошло это во многом благодаря тексту одного бывшего русского грозненца Кондратьева. В его статье приводились данные об убийствах, изнасилованиях, ограблениях главным образом в отношении русскоязычного населения Чечни. Документальных подтверждений перечисляемым фактам не приводилось, но этого и не потребовалось – доверие к ним было полным. Объяснение этому простое - материал появился в очень «удачную» пору (разгар второй чеченской кампании, когда информационная война шла полным ходом), и потому оказался широко востребован и читаем в российском обществе.
Вначале этот текст появился на бесплатном сайте Кондратьева в Интернете, затем был перепечатан газетой «Завтра». Впоследствии он распространялся уже по другим сайтам и интернет-форумам - как полностью, так и частично. Также отдельные места из него цитировались в нескольких книгах о войне в Чечне.
И в настоящее время многие чеченологи (эксперты по Чечне) чаще всего ссылаются либо на сам этот текст, либо на его клоны, когда говорят о якобы имевшемся геноциде русского населения в Чечне в начале 90-х годов.
Разные трактовки происходившего в Чечне в то время (геноцид или этнические чистки), озвучиваемые экспертами, зависят от конечной цели, которую они преследуют. Если задача «чеченолога» состоит в том, чтобы доказать преступность режима Джохара Дудаева (тогдашнего президента независимой Чечни), то происходившее именуется геноцидом и соответственно виновником называется якобы антирусская государственная политика Ичкерии. Если эксперт стоит на античеченских позициях, он говорит, что в Чечне происходили массовые убийства русскоязычного населения и объясняет их поголовной криминальной ментальностью чеченского общества.
Но и из того, и из другого вариантов вытекает, что война между Москвой и Грозным была неизбежна и необходима. Жесткость федеральных войск в Чечне если не оправдывается, то имеет логическое объяснение – якобы кара за антигуманизм чеченских властей и общества.
Интересно, что до недавнего времени в качестве причины начала войны в Чечне в 1994 году назывались: борьба за чеченскую нефть, необходимость восстановления конституционного порядка (обтекаемая формулировка, включающая в себя как подавление сепаратизма, так и борьбу с бандитизмом). Конечно, в СМИ мелькали сообщения о торговле заложниками, о рабах в зинданах, но не более того. Версия «геноцид» стала удобной ширмой для того, чтобы общество в России перестало спрашивать и себя, и власти – для чего была нужна война в Чечне.
Но что же на самом деле происходило в республике в те годы?
Национальное непонимание
Безусловно, глупо отрицать наличие некоторых межнациональных напряженностей или ксенофобских настроений и в постсоветской Чечне, и в советской Чечено-Ингушской автономной социалистической республике (ЧИАССР).
Первый конфликт, например, имел место еще в 1957 году. Произошел он через некоторое время после начала возвращения чеченцев и ингушей на родные земли из Казахстана и Средней Азии, куда эти народы были сосланы в 1944-м году. В Грозном был убит рабочий (этнический русский), в его гибели тут же обвинили чеченца, а в городе начались антивайнахские выступления. Выступавшие призывали к погромам в отношении чеченцев и требовали от властей их обратного выселения в места депортации.

Власти не допустили распространения этого конфликта. За всю дальнейшую советскую историю Чечни подобных жестких противостояний больше не было.
Но на бытовом уровне некоторое неприятие друг друга оставалось – скорее в виде некоего общего жизненного фона, иногда служащего мотивом тем или иным действиям властей или поступкам жителей республики. Иногда оно проявлялось, например, в виде мальчишеских стычек в школе и на улице, или в разговорах на кухнях – между «своими».
В существовании этого фонового неприятия, надо полагать, виновны были обе стороны (особенно, если рассматривать только послевоенную историю республики). Прежде всего, первопричиной взаимоотторжения были обычная и часто встречающаяся в мире неприязнь к пришлым. Чеченцы таковыми полагали русских, поскольку после депортации 1944-го года в дома выселенных вайнахов заселялись русские. Напротив, русские числили приезжими именно чеченцев, которые в середине 50- годов, получив разрешение, возвращались на историческую родину, уже обжитую за последние десять лет новыми хозяевами.
В дальнейшем эта неприязнь усугублялась тем, что чеченцев почти не допускали к работе в нефтеперерабатывающем комплексе республики – на этот счет существовало специальное правило. Акцентирование на национальности имело место и при приеме на иную другую работу. Также схема назначения на руководящие посты обычно была такая – первый человек – обязательно русский, второй – чеченец, третий – ингуш. Ну и конечно, в качестве кадровых сотрудников КГБ также набирались этнические русские.
Еще одним фактором, способствовавшим развитию неприязни между чеченцами и русскими, было отсутствие межкультурного диалога. Как правило, русские жители, живущие в городах республики, не знали чеченского языка, не разбирались или слабо разбирались в обычаях чеченцев, и не выказывали желания как-то узнать о них побольше. Чеченский язык не преподавался в городских школах, изучаясь только в сельских районах, где проживали преимущественно чеченцы.
Те русские, что проживали в селах с преимущественно чеченским населением, зачастую знали язык и больше разбирались в обычаях вайнахов, но их было немного.
Более того, любое проявление национальных чувств власти и управление КГБ республики старались спрятать и задавить. Искажались сами история и этнография чеченцев. Национальные чеченские герои именовались бандитами, покорение Чечни – добровольным вхождением в Россию. Выпускались соответствующие книги и учебники, публиковали статьи на эти темы. Такая государственная политика не могла не вызывать чувство протеста у чеченской интеллигенции. В случае же открытого его проявления тут же следовали репрессии, что вызывало еще большее отторжение в обществе.
Интересно, что еще одна в общем-то обычная линия раскола в обществе – на городское и сельское население – в Чечне во многом совпадала с этнической дифференциацией жителей республики. Так, горожане преимущественно являлись русскоязычными людьми (это - русские, армяне, греки, евреи), жители сел – из чеченцев и лишь в небольшой степени из русских. Это обстоятельство еще больше углубляло раскол в той общности, что проживала на территории ЧИАССР.
Вот в такой степени не национальной неприязни, но скорее, нежелания чеченцев и русских понимать и узнавать друг друга республика пришла к началу 90-х годов.
Новое независимое государство
Ко времени окончательного распада СССР и объявления Чечни независимым государством миграционные процессы шли уже почти 10-15 лет, причем, не только на Кавказе, но и в прочих национальных образованиях на территориях Советского Союза. Миграции были скорее односторонние – из национальных республик в среднюю полосу России.
Не была исключением из этого правила и Чечня. Но в начале 90-х годов в ЧИАССР этот процесс ускорился в разы. Первой причиной ускорения стали первые протестные настроения, возникшие на территории республики. «Национальный Фронт», в конце 80-х годов выступавший против строительства экологически вредного биохимзавода на территории Гудермесского района, устраивал митинги и шествия, сразу напугавшие русскоязычных жителей республики своей массовостью и преобладанием в протестной массе чеченцев и ингушей.
Затем демократическая революция, произошедшая в ЧИАССР в 1991 году после неудачного переворота от ГКЧП, и аналогичная тому, что происходило в то время во многих городах СССР, приняла национальный характер. Произошло это еще и потому, что в организациях, совершивших ее, почти не было русских. В итоге их не оказалось и в той структуре власти, что была сформирована после прихода этих сил к управлению республики.
Кроме того, одной из основ революционных масс стали социально обделенные люди, лишившиеся своих домов в горных районах в результате схода грязевого потока. Они устроили митинг в центре Грозного, требуя от властей решить их жилищные проблемы. И вновь это были чеченцы.
Большинство русскоговорящих жителей республики не приняло эту революцию и не поддержало ее. Возможно, их отторжение вызвал переход процесса из демократической фазы в национальную. Более того, многие сразу не захотели жить в независимом государстве Чечня и «голосовали за независимость ногами». Они не хотели быть нетитульной нацией в новом государстве. Ведь рушился привычный уклад во власти, строившейся по уже упомянутой схеме – первое лицо – русский, второе – чеченец, третье – ингуш.
Кроме того, у новой республики были неясные политические перспективы. Одностороннее объявление Чечней о своем выходе из РСФСР и о своей независимости не было подтверждено документально. У нового государства не было признанного всеми статуса. Подписание Договора о разграничении полномочий между официальными Грозным и Москвой постоянно откладывалось. Эта политическая неопределенность не могло не внушать подозрения в будущей экономической стабильности.
Сейчас трудно судить, но, скорее всего, первыми начали также уезжать те нечеченцы, что работали на руководящих должностях. Руководство республики поддержало ГКЧП и после его неудачи было просто разогнано – с молчаливого согласия Бориса Ельцина. В пришедших к власти группировках русских не было.
Разруха и безработица
Миграции способствовали и неблагоприятные факторы в экономике. Из-за развала Союза и отделения Чечни от России закрывались производства, институты, чьи головные офисы располагались в Москве или в иных городах за пределами ЧИАССР, рушились старые, давно налаженные производственные связи и по линии бывших союзных республик, и по линии РСФСР. У тех организаций, что продолжали работать, зачастую не было заказов – по той же причине.
На предприятиях, в том числе и связанных с «нефтянкой», начались массовые сокращения сотрудников или даже сворачивания производств. Для примера - в научно-исследовательском институте геофизических исследований, где работало почти 800 сотрудников, вначале прошли сокращения чуть не наполовину, а потом часть производства была переведена в Краснодарский край. От института оставалась пара отделов, да один производственный цех, где работали 100-150 человек.
Как правило, эти сокращения ударили по русским, которые и работали на производствах и на предприятиях нефтеперерабатывающего комплекса. В то же время новых рабочих мест не появлялось. В поисках работы люди начали уезжать из республики.
Все это совпало с резким скачком инфляции и общим экономическим упадком, обрушившимся и на все постсоветское пространство в целом. Безработица, резкое обнищание масс, невыплаты зарплат – любого из перечисленных факторов достаточно, чтобы в обществе начались миграции – в те места, где ситуация более благоприятна для жизни. В Чечне имели место все три из них.
Уезжали из Чечни как русские, так и чеченцы. Вторые – меньше, поскольку больше было надежд на то, что в собственном национальном государстве жизнь рано или поздно наладится. Кроме того, распад СССР не способствовал расцвету интернационализма, так пропагандировавшегося советской властью. Межнациональные стычки в те годы не были редкостью. Несколько тысяч чеченцев были вынуждены бежать из Казахстана в Чечню после массовых конфликтов в городе Шевченко (ныне Актау).
Если первые уезжавшие из Чечни могли еще ставить условия – например, «меняю 3-комнатную квартиру в Грозном на 2-комнатную в Москве», то чем дальше, тем больше предложения на квартиры начинали опережать спрос. Процесс шел лавинообразно – если сегодня ты не продал свою квартиру, завтра она может упасть в цене. Значит нужно успеть сегодня, - рассуждали люди. И чем больше продавалось жилья, тем больше на него падали цены. Иногда люди были вынуждены отдавать их практически за бесценок.
Но тут нужно подчеркнуть - никто не уезжал, бросая свои квартиры и имущество, как это иногда утверждают сторонники версии геноцида в Чечне.
Разгул криминала
Одновременно с тем, что одна часть населения нищала, другая – малая часть – начала стремительно обогащаться. Кто-то богател за пределами республики, настроения в обществе смущали огромные дома «воздушников», зарабатывавших миллионы на фальшивых авизо. В самой республике сделать деньги возможностей было немного – в основном, только у тех, кто был близок к властям.
Расслоение общества, отсутствие работы приводило к появлению большого количества людей, стремящихся не только сделать деньги любым путем, но иногда и просто прожить. Самый легкий путь оказался криминальным – в республике участились случаи воровства, бандитизма, грабежа.
Но не лучшая экономическая ситуация в Чечне привела к тому, что деньги в республике водились не у всех. Зачастую ограблениям подвергались те люди, что продали свои квартиры. У них на руках были живые деньги, и потому они становились объектами для преступления.
Чистки в аппарате МВД Чечни (за два года начала 90-х их было не меньше пяти) привели к вымыванию профессиональных кадров из рядов милиции. По причине постоянной боязни люстрации сотрудники милиции нередко больше думали о том, как удержаться на рабочем месте, чем о прямом исполнении служебных обязанностей.
Потому население Чечни оказалось малозащищенным перед криминалом. Но чеченцы чувствовали себя в безопасности в большей степени – высокая степень сплоченности среди родственников позволяла защитить в случае необходимости не только близких, но и двоюродную или троюродную родню. Впрочем, не имевшие большой родни также оказывались в зоне риска. Русским же приходилось рассчитывать только на свои силы.
Однозначно сложно сказать, почему так мало было обращений в милицию и так невысок был уровень раскрываемости преступлений. Возможно, виноваты низкий уровень профессиональной пригодности милиционеров и в то же время недоверие к ним.
Но важно видеть, что грабили не по этническому признаку – в группе риска, прежде всего, были слабые люди – одинокие старики, алкоголики, семьи без мужчин.
Ровно то же происходило по всей Россиих. Также грабились старушки, одинокие пенсионеры лишались своих квартир. Но разгула такого не было, потому что милиция исправно исполняла свои обязанности.
Криминалитет в Чечне порой прикрывался идеологией. Все равно как во время гражданской войны в России многочисленные погромщики демонстрировали фальшивые мандаты как бы от новых властей, заявляя при этом, что они не мародерствуют, а проводят национализацию, так и грабители в Чечне иногда находили себе оправдание, апеллируя к чувству национального самосознания – дескать, таким образом они якобы выступают против оккупантов.
Ограблений и убийств в Чечне в те годы было немало. Если по данным статистики в предшествующие годы в ЧИАССР в среднем в год совершалось порядка 20 убийств, то в 90-е их было на порядок больше. Но в то же время это не было массовым избиением десятков или сотен тысяч русскоязычных жителей республики. Но иногда одного такого случая было достаточно, чтобы начинало собираться полностью уезжать из республики еще 5-10 семей.
Война
Тем не менее, моноэтнической республика начала становится после первой войны (1994-96 годы). Чеченское население Грозного имело возможность покинуть город, выезжая в близлежащие села к родным. У русскоязычного населения такой возможности, как правило, не было. Уезжать же из республики и бросать дома и имущество решались не все. Очень многие из них оставалось в своих домах и погибали.
Кстати, то обстоятельство, что во время первой военной кампании от бомбежек и артобстрелов в Грозном погибло почти полторы тысячи этнических русских жителей города, косвенным образом говорит о том, что перед началом войны русскоязычное население чеченской столицы было еще достаточно многочисленным.
Но война окончательно изменила эту реальность. Те русскоязычные жители Чечни, что не погибли в 1994-95 годах, а уехали, и чьи жилища оказались полностью разбитыми, как правило, уже не возвращались.
Чеченцы же возвращались в гораздо большем количестве. Прежде всего, Чечня была родиной, здесь были похоронены многие колена предков. Кроме того, не так легко чеченцу было устроиться на работу в Москве или где-то в ином российском городе.
Еще два аналогичных исхода жителей из Грозного (в августе 96-го года, когда в город вошли чеченские бойцы и осенью 99-го – начало второй войны в Чечне) привели к тому, что в настоящее время в республике осталось всего несколько тысяч так называемых русскоязычных жителей. Это обстоятельство иногда служит аргументом в пользу сторонников версии геноцида русскоязычного населения Грозного. Однако они обычно игнорируют все вышеприведенные факторы сокращения численности русских жителей Чечни (политические, экономические, военные).








ПРОВОКАЦИИ НА ПОТОК




Террористический режим, установившийся в России, намного страшнее тех режимов, с которыми борется мировое сообщество. Русские являются главными разносчиками политической инфекции и всякого рода заразы. Провокации, убийства по политическим мотивом поставлены здесь на поток. И как не пытаются чекисты скрыть это, у них не получается.

Вот и в истории с предпринимателем Сергеем Полонским выясняются новые, весьма интересные факты. Он с двумя товарищами, заключенными в камбоджийской тюрьме, обратился с открытым письмом к министру иностранных дел РФ Лаврову. Текст письма уже размещен в ряде СМИ.





Открытое письмо Министру иностранных дел Российской Федерации  Сергею Викторовичу Лаврову.

Обращение

Вчера, на 26-е сутки нашего содержанию в тюрьме, нас посетил консул Российской Федерации. В присутствии 7 человек, включая советника правительства Камбоджи, полицейского, нашей подруги, незнакомого человека, состоялся разговор.

В виду такого количества людей обращаемся к вам в открытом виде.

На встрече было объявлено:

1. Из Москвы из разных источников заплатили большие деньги, чтобы мы сидели в тюрьме 3 года с пролонгацией.

2. МИД ничем помочь не может.

3. В ультимативной форме заявлено, что мы должны молчать, тогда возможно все будет хорошо или плохо.

4. Отказ нам в поддержке как юридической, так и политической.

5. Полный отказ в информационной поддержке, включая блокирование поступления правдивой информации по данной ситуации, а так же полное изолирование доступа к нам российских, так и зарубежных СМИ.

6. Оказывается психологическое давление на нас и наше окружение.

7. Полное блокирование управление бизнес-процессами как на территории Российской Федерации, так и в других странах.

А так же еще ряд пунктов, которые не поднимается рука написать на бумаге.

В связи с непредсказуемостью развития ситуации, опасности для жизни и здоровья, просим скорейшего разъяснения ситуации.

С наилучшими пожеланиями на данный час, граждане Российской Федерации

Полонский Сергей Юрьевич
Карачинский Александр Игоревич
Баглай Константин Витальевич
27.01.2013 / 06:00 по Московскому времени

P.S. Помимо этого, несмотря на тяжелые условия нахождения в тюрьме, отказа и полного онемения мышцы ноги и ряда других проблем со здоровьем, в течении 6 суток врач из Посольства Российской Федерации к нам так и не приехал.
Tags: МИД, камбоджа, письмо, полонский, тюрьма.

Напомним, что предприниматель Сергей Полонский был арестован в Камбодже 31 декабря 2012 года вместе с двумя друзьями, россиянами Константином Баглаем и Александром Карачинским. Следствие полагает, что задержанные угрожали ножом членам экипажа арендованной яхты. Задержанные все обвинения отрицают. Сам бизнесмен уверен, что ему грозит трехлетний срок заключения.
Полонский ранее написал письмо королю Камбоджи, в котором извинился за происшествие на яхте. Он попросил предоставить ему гражданство Камбоджи, чтобы инвестировать средства в экономику страны, а также обещал дать миллион долларов на реформу местной пенитенциарной системы.
То, о чем указывается в письме, является прямым свидетельством провокаторской сущности Москвы. Только на что могут рассчитывать заключенные, обращаясь к Лаврову, который сам является винтиком этой машины? Единственная ценность этого смелого шага состоит в том, что мир узнает еще и еще раз, то, в чем сомневаться давно уже не приходится, Нет на земле более криминального режима, чем в Руссии. И решает свои проблемы этот режим, основываясь не на общепринятой практике международных отношений, а на законах уголовного мира. И это отчетливо видно из фактов, приведенных в открытом письме.
Ксения Николаева.
Отдел мониторинга.

воскресенье, 27 января 2013 г.

Жертвы чекизма: от Маяковского и Валленберга до Анны Политковской


«Что такое история? Это рассказ о прошлом, представленный в выгодном для правящей элиты свете»   Август Стриндберг


Значимость героической заступнической деятельности Анны Политковской для чеченского народа сегодня не подвергается сомнению честными людьми на планете, разделяющими мечты чеченцев о свободе и независимости от чекистской России. А между тем пока все указывает на то, что чеченцы собираются наступить на те же грабли в коренных вопросах добра и зла, преступления и наказания, на которые в свое время наступили многочисленные узники Будапештского гетто в конце второй мировой войны, которые были спасены выдающимся шведским гуманистом-дипломатом Раулем Валленбергом. Подобно тому, как спасенные Валленбергом евреи не справились с моральной задачей установления полной правды о сути и причинах его ареста сотрудниками «Смерша» по приказу Сталина, так и современные чеченцы явно избегают неудобных вопросов по поводу убийства Анны Политковской и причин, которые к этому убийству привели. А ведь никто другой не сделал для донесения до мировой общественности правды о чеченских войнах больше, чем Политковская.
Данную статью внимательно прочтут следующие три категории читателей. К первой, наиболее многочисленной - автор относит честных людей вне зависимости от национальности и конфессии, у которых волосы на голове еще не утратили способности вставать дыбом. Во вторую категорию автор включает отдельных специалистов гуманитарных профессий – историков, журналистов, писателей, деятелей культуры и науки, для которых публикация данной статьи означает начало того кошмара, который до сих пор им только снился, и до наступления которого они вполне резонно надеялись успеть умереть. Так, как это уже успели сделать такие гиганты мировой и советской науки и культуры, как Луи Арагон и Эльза Триоле, Илья Эренбург и Роман Якобсон, Лили Брик и Василий Катанян, Джон Мейнард Кейнс и Джон Кеннет Гэлбрайт, а вместе с ними тысячи коррумпированных политиков и продажных журналистов, честолюбивых, но еще более жадных до наживы литераторов, историков и экономистов.
И, наконец, к третьей категории – самой немногочисленной, но самой могущественной – принадлежат заплечных дел мастера из спецслужб самых разных стран и народов, к которым в отчаянии прибегут "гуманитарии" второй категории со слезными просьбами предпринять все, что угодно, чтобы публикуемыe ниже разоблачения не привели их к необходимости держать ответ – перед обществом, перед своими детьми и друзьями, и перед судом совести.
Ответ этим горе-гуманитариям придется держать за то, что всю свою профессиональную деятельность они посвятили тому, чтобы эта правда никогда не вышла наружу. Поименно назвать этих ныне живущих анти-героев – к ним относятся, например, профессор-славист Станфордского университета и славист – специалист по Маяковскому из Швеции, публично названный вором в нескольких печатных органах Западной Европы и России. Но это не мешает ему по-прежнему издаваться многотысячными тиражами в самых разных странах, историк российского еврейства из России и главный редактор интеллектуального американского журнала, выходящего в Нью Йорке – автор планирует в последующих статьях цикла, намеченных к публикации в ближайшем будущем. Но имя одной из жертв их «просветительской» деятельности будет названо прямо сейчас.
Это российский журналист Валентин Иванович Скорятин, убитый в 1994 году в Москве абсолютно незаметно для постороннего глаза по одной из десятилетиями отработанных на Лубянке спецтехнологий, не оставляющих никаких следов, кроме самых тривиальных. Эти спецтехнологии были с большим знанием дела описаны Аркадием Ваксбергом в своей вышедшей во Франции книге «Лаборатория ядов», никогда не переводившейся на русский язык, а на английский книга была переведена лишь в 2011 году. Именно Ваксберг первый написал, что Скорятин умер насильственной смертью, а в мае 2011 года уже сам Ваксберг скончался в Москве, и также при не совсем понятных обстоятельствах. Официальное сообщение ИТАР- ТАСС о кончине Ваксберга в больнице имени Склифосовского: «после тяжелой и продолжительной болезни» со ссылкой на Михаила Швыдкого вызывает множество вопросов: как оказался Ваксберг в больнице Склифосовского, если он уже почти четверть века безвыездно жил в Париже? Как он мог отважиться приехать в Москву, если в своей книге «Лаборатория ядов» подробно описал, как и почему Путин организовал ликвидацию своего учителя и наставника Анатолия Собчака. Но у российских коллег Ваксберга, похоже, никаких вопросов не возникло, не иначе как по принципу «меньше знаешь, крепче спишь».
Для сравнения вспомним, как расправились с Щекочихиным, Собчаком, Маркусом Вольфом и другими. Чем же Скорятин оказался так страшен, что понадобилось его убрать? Тем, что вплотную приблизился к тайне убийства горлана революции Владимира Маяковского, причем сам факт убийства (а не самоубийства) был им доказан настолько мастерски, что даже видавшие виды "специалисты" по Маяковскому были вынуждены пойти на неслыханныe для пост-перестроечной России манипуляции фактами, чтобы забить пылью дезинформации глаза и мозги читающей публики.
Здесь позволю себе со слов сопредседателя общества «Мемориал» Арсения Рогинского процитировать ответ Михаила Ходорковского на вопрос, почему он надумал финансировать гуманитарные проекты, или оказывать поддержку "Мемориалу": «Ну, ведь стыдно будет перед детьми... Стыдно!» Надеюсь, читатель не усомнится в том, что такая постановка вопроса, резонная и для Ходорковского, и для автора, давно назрела, если иметь ввиду, что события, правду о которых вышеназванные "читатели" второй и третьей категории надеялись оттянуть до самой своей смерти, имели место свыше 80 лет назад.
Читатель здесь спросит: к чему эти экскурсы в столь далекую историю, если столько вопиющих преступлений в наше время совершается на наших глазах ежедневно, и редко когда кто-то из их совершивших несет за это ответственность? Автор разделяет мнение тех, кто, как и в свое время Политковская, считает, что и российский премьер, столь успешно продвинувшийся к президентскому креслу на очередные два срока, должен ответить за преступления против человечности, совершенные российскими военными в чеченскую войну. Однако история совсем не так далека от нас, как иногда кажется, и именно при активной поддержке людей, заинтересованных в сокрытии правды в этой истории, Путину нечего бояться, что кто-то доведет до конца реализацию столь важной для Анны Политковской идеи о суде над ним за преступления против человечности. А жаль – без такого суда грядут только новые преступления, именно от безнаказанности преступников.
Что история совсем не так далека от нас, как кажется, можно видеть и в знаменитой цитате американского писателя Уильяма Фолкнера из его бессмертного «Реквиема по монахине», и именно эту цитату привел в одной из своих речей задолго до того, как стал президентом, Барак Обама: «Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое!»
Надеюсь, что вскоре станет известна правда о том, что произошло со шведским дипломатом Раулем Валленбергом, который своими героическими усилиями и с величайшим риском для собственной жизни спасал жизнь огромному количеству венгерских евреев в последние месяцы второй мировой войны. Деяния его воспеты в сотнях книг по всему миру, но судьба его и по сегодняшний день покрыта мраком неизвестности в результате поистине преступного заговора безразличия (по выражению одного американского журналиста, изучавшего его судьбу по документам американских архивов).
О Валленберге готовятся к печати многочисленные публикации и книги в самых разных странах, и новые порции лжи будут выплеснуты на читающую публику, поэтому автор считает своим долгом предупредить, что на этот раз сокрытие всей правды о Валленберге обнажит всю нечистоплотность стоящих за этими публикациями людей и организаций.
Роль Рауля Валленберга как великого гуманиста в чем-то схожа с миссией, которую добровольно на себя взвалила и мужественно несла до самого последнего дня и Анна Политковская, ведь именно она не отворачивалась от бед и страданий чеченского народа даже тогда, когда все остальные – и в России, и за ее пределами – отвернулись. Автор придерживается собственной версии того, зачем и кому понадобилось убить Политковскую, и почему ее убийство до сих пор не раскрыто.
Версия эта сводится к рейдерскому захвату нефтяной корпорации ЮКОС, проведенному как по нотам по той же схеме и с теми же промежуточными этапами, которые имели место в другом рейдерском захвате в первой половине 1930-х годов, прологом к которому послужило совсем другое убийство, совершенное высокопоставленным функционером Лубянки в Париже 12 марта 1932 года при тесном сотрудничестве с мировыми финансовыми магнатами, и их пособниками из спецслужб ведущих стран.
Предвижу тут раздражение нетерпеливого читателя, никак не могущего взять в толк, что общего между гибелью Рауля Валленберга в 1947 году и убийством Анны Политковской в 2006. А связь на самом деле просто лежит на поверхности, если присмотреться к личности бывшего Генсека ООН Кофи Аннана, чьим деяниям и коррумпированности посвящена не одна книга, все они вышли на Западе, но почему-то ни одна из них все еще не переведена на скандинавские или русский языки.
С одной стороны, Кофи Аннан является зятем сводной сестры Рауля Валленберга – Нины Лагергрен, чей муж, кстати, работал сотрудником шведской дипмиссии в Берлине в годы Второй мировой войны. С другой стороны, именно при Кофи Аннане пышно расцвела коррупция под эгидой ООН вокруг программы для Ирака «Нефть в обмен на продовольствие», и созданная специальным решением ООН и согласованным с Конгрессом США комиссия, возглавляемая Полом Уолкером, убедительно показала, что среди российских фирм, обогатившихся на торговле нефтью в рамках этой программы, были фирмы, аффилированные с небезызвестным Геннадием Тимченко, от которого, согласно многочисленным источникам, тянутся нити, ведущие прямо к нынешнему российскому президенту.
Почему-то никто никогда не задался вопросом, а почему Кофи Аннан, так тесно и трогательно связанный с российским президентом на нефтяной ниве, не воспользовался знакомством и не выпросил ради восстановления душевного спокойствия собственной тещи у Путина, в чьих руках были тогда ключи от Архива Президента РФ, секретные документы, лежащие в этом архиве и могущие пролить свет на загадку Рауля Валленберга? Почему никого не поразило, как госсекретарь США Клинтон и министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт в своей совместной статье в газете «Нью-Йорк Таймс» от 16 января 2012 года, подтверждающей, что память о выдающемся подвиге Рауля Валленберга должна быть сохранена для будущих поколений, ни словом не обмолвились о Путине, от которого лично зависело снятие завесы секретности с документов о судьбе Валленберга? Почему тема Валленберга не была затронута во время визита Путина в Швецию, где он был принят премьер-министром Рейнфельдтом? Не потому ли, что Путин надежно хранит на замке документы о преступлениях, совершенных в интересах и при участии трех государств: США, Швеции, СССР. И если правда, скрываемая в этих документах, выйдет наружу, она может потопить не только Аннана с Путиным, но и многих сильных мира сего в самых разных странах.
Добавим о Тимченко. По сведениям, поступившим в распоряжение Бориса Немцова, именно Тимченко стоял в качестве учредителя Байкалфинансгрупп – небезызвестной компании, сыгравшей ключевую роль в механизме изъятия собственности ЮКОСа. И именно в процессе изъятия собственности ЮКОСа у Михаила Ходорковского на пути кремлевских рейдеров совершенно неожиданно для самой себя встала непреодолимой и неподкупной преградой Анна Политковская, которая одним своим юридическим действием в суде – опознанием подсудимого, арестованного по обвинению в распространении «заведомо ложной информации о готовящемся акте терроризма», а на самом деле о готовящемся силовом освобождении Михаила Ходорковского – могла приоткрыть всему миру завесу закулисной борьбы за ЮКОС, которую эти кремлевские рейдеры вели совершенно безнаказанно и профессионально. Обо всей этой истории и обо всех странностях этого судебного процесса, на котором должна была выступить Политковская, если б не была убита двумя днями ранее, «Новая газета» писала в номерах от 3 апреля и 4 декабря 2006 года, а также 16 марта 2009 года.
Почему со страниц российской печати исчезли упоминания имени бывшего начальника Управления собственной безопасности ФСБ генерала Александра Купряжкина, который одно время обсуждался в качестве кандидата на должность главы Службы экономической безопасности ФСБ вместо ушедшего на повышение Александра Бортникова, и который к глубокому возмущению журналистов «Новой газеты», организовал многочисленные утечки по делу об убийстве Политковской в СМИ?
Почему оказалась «забытой» первоначальная характеристика обстоятельств убийства Политковской, данная по горячим следам Петросом Гарибяном – следователем по особо важным делам Следственного Комитета при Генпрокуратуре и в дальнейшем руководителем следственной группы по делу об убийстве Анны Политковской, когда он усмотрел много общего между этим убийством и убийством Пола Хлебникова?
Почему никто не удивляется безразличию правоохранительных ведомств США, двух граждан которых убивают в столице Российской Федерации, и чья правоохранительная система продемонстрировала перед всем миром свою коррумпированную беспомощность? Не потому ли, что и сам Пол Хлебников первым набрел на восходящую звезду «коммерческого гения» Геннадия Тимченко и опубликовал в первом номере своего русского «Форбса» статью о Сургутнефтегазе и объявил, что редакция журнала и дальше будет расследовать бизнес Тимченко. О том, как Хлебников может расследовать коррупционные аферы, он блестяще продемонстрировал своими статьями о нефтяной коррупции и контрабандном вывозе миллиардов долларов в швейцарские банки иранскими аятоллами.
На сайте Wikileaks опубликован документ, выдержку из которого привожу:
"Я, Лейба Лазаревич Фельдбин, 1895 года рождения, уроженец города Бобруйска, возглавил и на завершающем этапе довел до успешного конца проведение операции по ликвидации злейшего врага Советского Союза и мирового коммунизма, шведского миллиардера Ивара Крейгера. Решение о проведении операции было принято лично Сталиным после многочисленных и продолжительных консультаций в конце 1929 – начале 1930 года с представлявшими интересы банковских кругов Северо-Американских Соединенных Штатов (САСШ) и крупнейшей финансовой семьи Швеции американскими адвокатами братьями Джоном и Алленом Даллес, в результате которых была достигнута договоренность о последующем дипломатическом признании САСШ Советского Союза при любом исходе президентских выборов в САСШ 1932 года...
...Ивар Крейгер своей конструктивной деятельностью представлял такую огромную угрозу Советскому Союзу, что его необходимо было остановить любыми средствами. Борьба СССР с Иваром Крейгером, начиная с 1929 года, приобретала все более острые формы. Помимо прямой конкуренции на спичечном фронте, СССР начал через свои подпольные организации сотрудничать с некоторыми международными финансовыми кругами, чтобы посредством клеветы и фальсификаций подорвать существовавшее к нему высокое доверие инвесторов и правительств, а также любыми способами подорвать его финансовое положение.
...Советский нелегальный аппарат представлял собой невероятно широко расставленную сеть агентов самого разного, подчас довольно неожиданного происхождения. Наименьшую часть этой сети представляли люди, работавшие на коммунизм за идею, бывшие сами членами компартии или симпатизировавшие им рабочие и люди умственного труда. Наибольшую часть сети составляли люди, которые в силу своего положения в обществе, или «убеждений» никогда не могли быть заподоздрены, но которые именно по этой причине являлись самыми эффективными советскими агентами. Часто эти люди внутри себя бьши убежденными противниками коммунизма, но в силу определенных обстоятельств оказались вынужденными работать на коммунистов.
Кремлевские резиденты заманивали в свои сети каждого, кто мог бы теоретически и на практике оказаться полезным, причем из всех слоев общества, тщательно изучали через подосланных агентов повседневную жизнь, выискивали, нет ли у человека каких-то непреодолимых преград, есть ли слабости или темные места в биографии, и в самый подходящий момент появлялись в качестве спасителя или вымогателя-шантажиста. Торговцы и промышленники на грани банкротства, легко заманивались в эти сети: сперва предоставлялась финансовая помощь, а затем лапа накладывалась и на человека, и на его предприятие, которое могло быть затем использовано в своих целях. Так достигалось движение вперед в интересах коммунизма: выискивались векселя и долговые обязательства, компрометирующие документы, неразборчивость в связях, пристрастие к наркотикам, гомосексуальности, несовершеннолетним девочкам и прочее. Часто провоцировались жертвы из политических кругов, государственных служащих, художников, журналистов, врачей, инженеров, исследователей и т. д., которые затем превращались в послушных рабов.
Особое внимание оказывалось Белой эмиграции, и главным образом тем ее представителям, которых никогда бы не могли заподозрить, но которые в то же время были вырваны из родной среды, не могли себя прокормить на чужой земле – к этой категории относились бывшие князи и графы, генералы и полковники, священники и т.д. Все, что у них когда-то было, они потеряли именно вследствие победы коммунизма, который они за это ненавидели, и потому никогда бы не могли пойти с коммунистами на компромисс. Именно такие элементы были наиболее полезными – и таких беззащитных людей в условиях экономических трудностей было не трудно вынудить работать на чекистов.
Людей умственного труда и идеологически закаленных беженцев, принадлежавших к различным партиям, было значительно труднее заманить в свои сети. У таких людей почти всегда был солидный идеологический хребет, и они были привычнее к ударам судьбы ради борьбы за идею, у них не было жажды жизни со всеми ее соблазнами. Так называемые идеалисты были поэтому неподходящим материалом для резидентов. Вообще говоря, значительную часть кадрового состава среди завербованных советской агентурой составляли более или менее деклассированные элементы из низших слоев общества, временные или профессиональные уголовные элементы, гангстеры, контрабандисты, воры, мошенники и прочие. Важной составной частью агентурной сети Кремля являлись кадры с прекрасным образованием, и с не менее солидной родословной, которые умело дирижировались на то, чтобы стать вхожими в дома дипломатов, политиков, промышленников и банкиров. Такие люди завоевывали доверие и узнавали обо всех секретах, часто именно маленькие секреты бывали самыми важными.
Весь этот аппарат стоил, разумеется, огромных денег, но он не столько ложился бременем на бюджет советского государства, сколько финансировался из солидных доходов нелегальных предприятий, которые функционировали по строго коммерческим правилам, таких как игра на бирже, контрабанда алмазов, золота и наркотиков. Этот аппарат предоставлял СССР надежных наблюдателей, информаторов, а также влияние в государственных ведомствах, промышленных, финансовых и торговых предприятиях, вплоть до частных домов."
Итак, причем здесь убийство Маяковского 1930 года и убийство журналиста Скорятина в 1994 году? Именно от Маяковского – вольно или невольно исходила одна из первых утечек информации о том, что шведского миллиардера готовятся убить. Когда эта информация в начале 1930 года дошла до самого Ивара Крейгера, последовала довольно интенсивная кампания во французской печати, организованная Крейгером против советского писателя Ильи Эренбурга, опубликовавшего свой никогда не издававшийся в России роман "Единый фронт", в котором главный герой, шведский спичечный король Свен Олссон, кончает жизнь самоубийством. О том, что утечка о готовящемся заговоре против Крейгера исходила именно от Маяковского, Сталин узнал через инфильтрированного Лейбой Фельдбиным в ближайшее окружение Ивара Крейгера агента Лубянки Владимира Николаевича Багговута-Коломийцева. Увидев, какие препятствия встали на пути заговора, было принято решение убить Маяковского. И величайшим исследовательским подвигом Валентина Скорятина – подвигом, в конечном итоге стоившим ему жизни – явилось доказательство того факта, что это убийство поэта после тщательной подготовки, в которой деятельное участие принимали Лиля и Осип Брики, осуществил начальник 1-го отдела (нелегальная разведка) ИНО ОГПУ Лев Эльберт.
Читатель возможно спросит: "А зачем понадобилось вдруг Сталину убивать Крейгера?" А ему и не надо было его убивать: он уже успел подвергнуть Крейгера жесточайшему прессингу путем выброса на рынки Америки и Европы по демпинговым ценам крупных партий советских спичек, производство которых на успевших заржаветь после революции станках российских спичечных фабрик удалось наладить ценой многочисленных актов саботажа против фабрик Крейгера в странах-лиллетропах, или говоря сегодняшним языком, в Латвии, Эстонии и Литве. Сталину даже удалось путем элементарного шантажа вынудить Крейгера заплатить немалые отступные, причем человеком, который встретился с Крейгером для сообщения ультиматума Сталина, был все тот же вездесущий Лейба Фельдбин (после успешно проведенной операции по ликвидации Крейгера Фельдбин получил оперативную кличку "швед").
А вот убить Крейгера понадобилось американским финансовым магнатам, в чей огород Крейгер - спичечный король - бесцеремонно влез, наладив предоставление правительствам европейских стран-банкротов кредитов под предоставление спичечной монополии на более выгодных условиях, чем давали доминировавшие до той поры банки Рокфеллеров и Морганов.
И опять вопрос читателя: «А причем тут Рауль Валленберг и Анна Политковская?»
После убийства Крейгера, большая часть финансово-промьппленной империи Ивара Крейгера была прибрана к рукам шведской финансовой семьей Валленбергов, и обогащение шведских миллиардеров за счет убийства, приказ о котором отдал лично Сталин, уж точно никак не могло остаться незамеченным для бывшего профессионального грабителя банков Закавказья. Узнав от другого агента Лубянки, Михаила Павловича Голенищева-Кутузова-Толстого о том, что в Будапешт прибыл Рауль Валленберг, родом из все той же финансовой семьи, у Сталина и созрел план шантажа: "Хотите получить Рауля живым, отдайте Советскому Союзу половину того, что вы нахапали в результате убийства Крейгера, осуществленного по моему приказу. Я никогда не занимался благотворительностью, тем более в играх с акулами мирового капитала".
Теперь станет понятным, почему надо было американским и шведским писателям и журналистам, писавшим книги о подвиге Валленберга, искать объяснение действий Сталина не в былой кровавой сделке с ним акул западного капитала, а например, в его пещерном антисемитизме, замешанном на шпиономании, который, дескать, и привел Сталина к мысли, что спаситель венгерских евреев не мог не быть американским шпионом. Задача была крайне неблагодарной, так как надо было спрятать факт работы бок о бок с Валленбергом другого мужественного шведа, Вальдемара Ланглета со своей русской женой Ниной (урожденная Боровко), который не только спас ничуть не меньшее число венгерских евреев при помощи изобретенных им шведских "защитных писем", но и оказался арестованным НКВД после вхождения советских войск в Будапешт. А после этого, неожиданно был выпущен, в отличие от не вернувшегося после ареста Валлен6ерга. Поскольку в случае с Ланглетом ни антисемитизм советского людоеда-диктатора, ни его шпиономания не объясняли логики поведения последнего, пришлось всем литераторам и властьимущим сразу трех стран – США, Швеции и СССР – предпринять недюжинные усилия, чтобы заставить вернувшегося в Швецию живым, но изможденным Вальдемара Ланглета замолчать еще при жизни.
Автор отдает себе отчет в том, что данная публикация, как и все исследование, частью которого она является, станет вызовом всемогуществу спецслужб в нынешнем мироустройстве. Это ведь эти специалисты закулисных ликвидаций и по сей день убеждены, что миром правят спецслужбы, но об этом не знают народы, которые никогда не согласились бы с теми методами, к которым спецслужбы, совместно и при координации друг с другом, прибегают, чтобы этими народами править. Данное исследование ведется на добровольческих началах международной группой независимых историков, проживающих во всех тех странах, граждан которых эти службы безжалостно убивали, как только они приближались к разгадке этой истории.
Это на совести спецслужб также лежит смерть родителей Рауля Валленберга, которые пришли к решению покончить с собой, натолкнувшись на стену противодействия «сильных мира сего».
…4 августа 2012 г. Раулю Валленбергу исполнилось бы 100 лет.
   Арильд Хеллиесен.
   ИСТОЧНИК: Chechenews.com